Главная >> Статьи и заметки >> А. Водолазов >> А. Водолазов. "Там, за далью непогоды". Преступление во льдах
А. Водолазов. "Там, за далью непогоды". Преступление во льдах

Статья - "Там, за далью непогоды" - Преступление во льдах
Автор - А. Водолазов


Преступление во льдах

Достоверно известно, что в 1933 году никакого специального судна для нового сквозного рейса вдоль Северного морского пути у Советского Союза не было. Из того же, что имелось в наличии, ничего лучше и новее «Сибирякова» не было. Но в Дании достраивался грузопассажирский пароход «Лена», предназначенный, согласно документам, для линии Владивосток – Тикси.

Строительство осуществлялось, как это и принято, под наблюдением советского представителя, капитана дальнего плавания Петра Безайса. Судно еще при постройке получило название «Лена». С тех времен до настоящего времени судно упорно именуют ледокольным пароходом, что является следствием недоразумения.

В спецификации, действительно, записано: «ледовые крепления корпуса соответствуют классу «для плавания во льдах», как это оговорено Британским Ллойдом». Тогда не было того многообразия классов судов (в том числе для ледового плавания), что сегодня. Представители Британского Ллойда понятия не имели, что такое ледовые условия советской Арктики. Суда для подобных целей заказывались и строились «индивидуально», под конкретные цели и условия (пример тому ледокол «Ермак», построенный по проекту адмирала Макарова). Датчане подкрепили корпус «Лены», но она не стала от этого ледокольным пароходом. О том, чем она стала – чуть дальше.

В начале 1933 года Шмидт направляет в Мурманск капитану Владимиру Воронину письмо, в котором сообщает о постройке в Дании именно ледокольного парохода и о том, что «некоторые члены правительства считают необходимым повторить рейс «Сибирякова» в будущую навигацию». Воронин, капитан и полярник до мозга костей, не колеблется ни минуты. Полагаясь на информацию Шмидта, он в ответном письме пишет: «Повторить рейс «Сибирякова» необходимо, чтобы рассеять неверие в этот путь, как путь торговый, как путь, необходимый Советскому Союзу. А неверие есть у многих».

Моряка, всю свою жизнь посвятившего Арктике, понять нетрудно. Ведь, строго говоря, не Шмидт, а он, капитан Воронин впервые в истории человечества провел старенький «Сибиряков» по Северному морскому пути в одну навигацию. Кому ж еще, как не ему, закрепить свой же успех на новом ледоколе?

И потому в ответном письме Шмидту он предлагает пойти дальше и за одну навигацию сделать рейс в два конца: из Белого моря в Берингов пролив и обратно. «На сильном ледоколе, - уверяет он, - это можно» (выделено автором – А.В.).

Шмидт торопится. 19 июня 1933 года на «Лене» поднимают флаг СССР, и судно спешно уходит из Дании в Ленинград под командованием капитана Петра Безайса, того самого, что наблюдал за постройкой.

Строго говоря, судно не было построено, поскольку не было передано по акту фирмой «Бурмейстер ог Вайн» заказчику. Более того, оно даже не прошло ходовые испытания. Стало быть, не были толком известны ни его мореходные, ни маневренные качества, ни многое другое. Не были проверены в действии главная машина, навигационные приборы. То есть судно не имело права вообще выходить в море.

Во всей этой истории самый, может быть, главный вопрос: знал ли Шмидт, что в Ленинград придет «не то» судно, что обещанный им Воронину ледокольный пароход в действительности грузо-пассажирский? Тут не может быть сомнений: начальник Главсевморпути, начальник экспедиции, который в данный момент уже исполнял волю ЦК, просто не мог этого не знать. Но как же тогда расценивать его письмо Воронину?

Точку в спорах о том, что это за судно, 5 июля поставила авторитетная приемочная комиссия, в которую входил, среди прочих, академик и кораблестроитель Алексей Крылов. Она вынесла единственно возможный приговор: судно «совершенно непригодно к ледовому плаванию». Строго говоря, тут следовало бы поставить точку, поскольку этот приговор в любой другой стране означал бы благополучный конец нелепой истории.

Но в Советском Союзе это было только начало. В тот же день, 5 июля «совершенно непригодное к ледовому плаванию судно» передается в распоряжение Главсевморпути, ему присваивается новое имя – «Челюскин».

Лихорадка нагнетается. 16 июля судно должно выйти в рейс. Капитаном назначается все тот же Безайс. Безайс отказывается, Шмидт настаивает и угрожает. Тогда Безайс идет на отчаянный шаг: в судовом журнале № 1 на первой же странице он пишет о своем отказе принять командование судном. Моряки знают, что такое судовой журнал. Для «сухопутных» читателей поясним, что это – важнейший документ, общепризнанный в международной морской практике, имеющий силу юридического документа. Если в него вписана строка, тем более – рукой капитана, то ее уже, что называется, не вырубишь топором.

Похоже, хоть это Шмидт знал. Поэтому он срочно вызывает из Мурманска капитана Воронина. Когда тот прибыл в Ленинград, «Челюскин» был уже загружен. В предотходной спешке Воронину даже не дали толком ознакомиться с судном. Но то, что он все же успел увидеть, его ошеломило. Осмотрев форпик, канатные ящики и румпельное отделение (то есть оконечности судна, наиболее подверженные опасности при плавании во льдах), он все понял. Это был не ледокол, даже не ледокольное судно, как обещал Шмидт. Это было плавсредство с хилым корпусом, непомерной шириной, прямостенными бортами, тупыми носовыми обводами. Оно  заведомо было обречено на гибель в ледовом плавании. И Воронин вслед за Безайсом отказался принять судно под свое командование.

Как давил Шмидт (или те, кто за ним стоял) на капитана, чем угрожал – догадаться нетрудно. Не будем забывать, из Москвы за подготовкой «Челюскина» пристально наблюдал Совнарком в лице Куйбышева, в Ленинграде от лица ЦК подготовку контролировал лично Киров. Как бы то ни было, «Челюскин» вышел в рейс 16 июля под гром фанфар, под ликующие крики провожающих. Командовал судном все-таки Безайс, а Воронин числился пассажиром до Мурманска, то есть был, попросту говоря, заложником.

За короткий переход через Балтийское море выявилась масса дефектов, в том числе в главной машине – вместо 120 оборотов в минуту она выжимала лишь 90. Направились в Копенгаген в надежде исправить дефекты и провести-таки ходовые испытания. Не ясно, пошла ли фирма «Бурмейстер ог Вайн» на какие-то контакты, каким образом и кем производился ремонт. Достоверно известно, что ходовых испытаний фирма не провела, следовательно, передачи судна по акту от строителя владельцу так и не состоялось.

Из Датских проливов в Северное море вышло не судно (в международно-правовом понимании этого слова), не «Лена», не «Челюскин», но некий «Летучий голландец», которому, правда, не грозило весь свой век неприкаянно мотаться по морям-океанам. Ибо он прямиком направлялся к своей скорой и неотвратимой гибели.

Известно, что Безайс провел судно вокруг Скандинавии до норвежских шхер. Что там произошло между ним и Шмидтом, какой разговор – нам не дано знать. Но после норвежских шхер судно шло уже под командованием Воронина. Временно, как пояснил Шмидт, клятвенно пообещав в Мурманске предоставить замену. И... опять обманул. После недельной стоянки в Мурманске «Челюскин» 10 августа 1933 года вышел в свой роковой рейс под командованием капитана Воронина.

Не оставляет ощущение: заложник Воронин вел «Челюскин» на явную погибель, что называется, под дулом  пистолета. А «пистолет» этот держал у его виска все тот же Шмидт, которому, в свою очередь, вложил его в руки ЦК ВКП(б)-НКВД.

Отметим важную деталь: несмотря на гонку и спешку «Челюскин» вышел из Мурманска в Арктику недопустимо поздно, чуть ли не на месяц позже нормальных сроков. К моменту выхода в море было известно, что южная часть Карского моря от Карских ворот до пролива Вилькицкого покрыта тяжелым льдом. А впереди еще море Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское. Их по чистой воде тоже не проскочишь. Научная программа предусматривала кропотливое, тщательное проведение по ходу рейса гидрографо-гидрологических, геодезических и геофизических работ, шлюпочный промер бухт, глубоководные наблюдения с остановками через каждые 30 миль, пуск буев и многое, многое другое, для чего требовалась уйма времени.

И, наконец, «Челюскину» предстоял заход на остров Врангеля, где он был должен: сменить зимовщиков полярной станции, выгрузить и переправить каким-то образом на берег (там ведь ни порта, ни причалов) сотни тонн строительного леса, кирпича и  глины для сооружения печей, сборные домики, живой скот, сено, запасы продовольствия на несколько лет и пр., и пр. Для строительства домов на «Челюскине» шла бригада плотников.

При таких сроках, при такой ледовой обстановке, при таком объеме научных исследований да еще с заходом на остров Врангеля экспедиция заведомо не могла выполнить ни одной из поставленных задач. Состав экспедиции оказался в заложниках у Шмидта, но куда шел он? (Отметим в скобках, что если в итоге наука и обогатилась действительно ценнейшим материалом, то благодаря не успеху экспедиции, а провалу: звездный час для ученых настал как раз тогда, когда судно вмерзло в лед и начало свободный, многомесячный дрейф по Чукотскому морю).

Баренцево море прошли быстро и без приключений. 13 августа через Маточкин шар вошли в Карское море и уже через несколько часов встретили непроходимый лед. И началось то, о чем предупреждала комиссия академика Крылова и чего так боялся капитан Воронин: уже на следующие сутки начались ледовые повреждения. В носовом трюме срезало заклепки, разошлись швы обшивки, сломало шпангоут, согнуло стрингер, с обоих бортов открылась сильная течь...

Подробное описание рейса не входит в наши задачи. Отметим лишь, что рабы на галерах вряд ли подвергались большим испытаниям, чем челюскинцы.

Со второй половины сентября судно тщетно билось со льдами Чукотского моря, пока 4 октября кормой вперед его не вынесло в Берингов пролив. В историю это событие войдет так: формально сквозной рейс в одну навигацию через Северный морской путь был завершен (повторилась трагикомичная история с «Сибиряковым»). Но продолжение челюскинской «эпопеи» было куда печальнее.

Уже виднелись огни последнего на Северном морском пути поселка Наукан, в нескольких километрах шумело Берингово море. До избавления было рукой подать. И хотя судно было абсолютно беспомощно, неподалеку, в бухте Провидения находился ледорез «Литке». Он принадлежал Наркомводу, то есть формально не подчинялся Шмидту и обслуживал Особую Северо-Восточную экспедицию. Начальником экспедиции был известный в будущем капитан А.П. Бочек, капитаном ледореза – Н.М. Николаев.

Надо отметить, что примерно месяцем раньше, когда «Челюскин» носило по Чукотскому морю волею ветра и течений, Шмидт уже обращался за помощью к «Литке». Ледорез предпринял отчаянную попытку, но, не располагая достаточным количеством угля, с поврежденным рулем и без одной лопасти винта, не смог преодолеть тяжелые льды.

Теперь, в начале ноября ситуация была иная: «Челюскин» был в шаге от спасения, и даже серьезно поврежденный «Литке» был способен вывести его на чистую воду. И уже командование ледореза 5 ноября само направляет Шмидту радиограмму с предложением помощи.

Но Шмидт... отказывается!!! Исследователи до сих пор ломают голову над этим решением, сводя все к непомерному тщеславию Шмидта, жаждущего пройти «насквозь» самостоятельно и первым. Представляется, что истина лежит на поверхности. Шмидт вышел в рейс, чтобы доказать ненужность Северо-Восточной экспедиции, и вот теперь просить ее о помощи?..

Шмидт помощь отклонил, и беспомощный пароход понесло назад, в Чукотское море. Спустя еще пять суток, 10 ноября, поняв полную безнадежность ситуации, Шмидт передает на «Литке» исполненную драматизма радиограмму: «До разреженного льда от «Челюскина» три четверти мили, а до кромки в некоторых направлениях две мили. Мы надеемся, что «Литке» сможет разломать льдину при одновременной работе «Челюскина» и взрывов. В крайнем случае, если бы разломать не удалось, мы перебросили бы по льду на «Литке» большую часть людей, что значительно облегчило бы нам зимовку».

Пароход – не автомобиль. Искореженному «Литке» потребовалось двое суток, чтобы кое-как привести себя в относительно мореходное состояние и направиться в Чукотское море. 16 ноября «Литке» остановился: впору было думать уже о его собственном спасении. Радиопереписка между двумя начальниками экспедиций – Шмидтом и Бочеком  - приобретает все более напряженный характер. Шмидт настаивает на продвижении «Литке» к «Челюскину», до которого остается 50-60 миль. Бочек с каждым днем рисует все более драматичную обстановку, сопряженную со смертельным риском для ледореза.

Судя по всему, 17 ноября был решающий день: Шмидт в ультимативной форме требует от правительственной комиссии подчинить ему напрямую ледорез «Литке», выведя его из подчинения Наркомвода.

В тот же день от Куйбышева приходит приказ: «Литке» поступает в полное распоряжение Шмидта. Видимо, Шмидт полагал, что теперь-то Бочек будет делать все, что захочет «ледовый комиссар», но он явно недооценил дипломатических способностей Бочека.

Ровно через 20 минут после получения распоряжения Куйбышева Бочек направляет Шмидту телеграмму, в которой приветствует решение Совнаркома и... просит срочного распоряжения Шмидта на выход изо льдов. Смысл телеграммы предельно прост: мы готовы погибнуть (и неизбежно погибнем), но пусть Шмидт сам подпишет нам смертный приговор. К этому времени состояние «Литке» было настолько критическим, что Бочек даже предлагал капитану Николаеву выбросить судно на американский берег, лишь бы спасти экипаж.

Шмидт все понял и – не стал брать еще один грех на душу.  «Литке» вернулся в бухту Провидения, «Челюскин» навсегда остался во льдах. Ежедневно мог наступить конец. 12 февраля 1934 года началось сильное торошение льда. На следующий день, 13 февраля льдина распорола корпус в районе первого и второго трюмов. «Челюскин» стал погружаться носом в воду. Последними сходили на лед Воронин, Шмидт и завхоз Могилевич. Могилевича сбили с ног сорвавшиеся с мест бочки с бензином, и он погиб вместе с судном.

Немаловажная деталь: трагедия случилась на третий день после триумфального завершения в Москве XVII съезда ВКП(б), «съезда победителей». Он продолжался две с лишним недели и, естественно, во многом определил атмосферу вокруг «эпопеи» и позже во время триумфального возвращения челюскинцев в столицу. Триумфы должны были следовать без перерывов, и если что-то омрачало победную поступь страны, то эти эпизоды из истории просто вычеркивались.

К счастью, многое успели выгрузить на лед, многое всплыло после того, как «Челюскин» ушел под воду: горы леса, бочки с топливом, спасательные шлюпки и плоты. Однако непостижимым образом пропала самая ценная вещь – последний судовой журнал № 6, в котором и были зафиксированы обстоятельства, предшествующие гибели «Челюскина». Журнал почему-то искали среди навигационного имущества, сваленного на лед. Хотя искать его следовало в единственном месте – за пазухой у капитана Воронина. Эту элементарную вещь знает любой моряк. Кстати, радист Эрнст Кренкель позже утверждал, что Воронин забрал журнал с собой.

История дрейфа «лагеря Шмидта», эвакуации людей со льдины героями-летчиками широко известна. Куда менее известно другое...

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Кто на сайте

Сейчас на сайте находятся:
 118 гостей 

Поиск по сайту

Новое о "Челюскин"

О. Шмидт – Арктика.

Полярный поход парохода "Челюскин" 1933/34 года привлек благодаря своей особой судьбе внимание многих миллионов. Эта...

О. Шмидт - Советская работа в Арктике.

Пользуясь лучшими достижениями международной науки, советские исследователи совершенно по-новому поставили задачу овладения Арктикой. Они ввели...

О. Шмидт - О «Челюскин».

В 1933 году было решено повторить поход "Сибирякова" - вновь выйти для сквозного прохода Северным...

О. Шмидт - Состав экспедиции и команды парохода «Челюскин».

Подбор людей - важнейшая часть организации любого дела. Особенно это относится к экспедициям, в которых...

О. Шмидт - Переход. Ленинград - Копенгаген – Мурманск.

Переход до Мурманска конечно не является экспедиционным плаванием, но для нас он имел тогда существенное...

О. Шмидт - Мурманск - мыс Челюскин.

В этой статье мы не будем касаться подробностей плавания, которые с навигационной стороны освещены в...

О. Шмидт - Море Лаптевых и Восточносибирское.

Первая половина нашего пути заканчивалась у мыса Челюскина. Она прошла очень трудно. Что нас ждет впереди,...

О. Шмидт - Колючинская губа.

От мыса Северного "Челюскин" шел уже девяти-десятибалльным льдом, т.е. льдом, покрывавшим от 90 до 100...

О. Шмидт - Берингов пролив.

Дрейф кружил наш пароход. Несколько раз мы проносились мимо мыса Сердце-Камень и снова отодвигались назад...

О. Шмидт - Зимовка.

"Литке" ушел. И все же мы еще не знали наверное, зазимуем мы или нет. Ветер...

О. Шмидт - На льдине.

13 февраля сильное сжатие прошло через место стоянки парохода, и "Челюскин" затонул на 68° северной...

О. Шмидт – Итоги экспедиции «Челюскин».

"Челюскин" не вышел в Тихий океан, а погиб, раздавленный льдами. Тем не менее проход до...

Новое по мировой истории

Масленица - история и традиции

Масленица - история и традиции

Масленица – один из немногих языческих праздников сохранившихся после принятия...

Разрушительные стихии над Европой в начале XXI века

Разрушительные стихии над Европой в начале XXI века

Ранее считалось, что стихийные бедствия, происходящие на земле, имеют исключительно...

Иштван I

Иштван I

В 973 году правитель Венгрии, князь Геза, отправил к германскому...

Великий поход Мао Цзэдуна

Льстивая пропаганда не скупилась для своего вождя на хвалебные эпитеты:...

Местное управление в России XVII века

Местное управление в России XVII века

По сравнению с центральным местное управление имело более сложную структуру....

Приказы в России XVII века

Приказы в России XVII века

Центральное управление осуществляли приказы (общегосударственные, дворцовые,...

Состав Думы в России XVII века

Состав Думы в России XVII века

Члены Думы, являясь советниками царя по вопросам законодательства, и сами...

Боярская дума и характер законотворческой деятельности в России XVII века…

Боярская дума и характер законотворческой деятельности в России XVII века

В правление царя Алексея Михайловича система государственного управления, формировавшаяся с...

Приказная система управления в России XVII века в оценке историков

Приказная система управления в России XVII века в оценке историков

Оценка историками сложившейся к концу XVII в. системы управления, прежде...

Преемственность двух эпох

Преемственность двух эпох

Начиная с работ Г.Ф. Миллера, в исторической науке утвердился взгляд...

  • Cheluskin_vo_ldah_1.jpg
  • fig_1.jpg
  • photo.jpg
  • esche_Lena.jpg
  • Stroitelstvo_Cheliuskin(Lena).jpg
  • lager_SHmidta.jpg
  • fig_2.jpg
  • Cheluskin_vo_ldah_2.jpg
  • 135.jpg
  • Cheluskin_otplytie_iz_Leningrada.jpg